Общая информация.
Полное имя: Джоан Блэквуд.Предпочитаемое имя: Джоан. Или Блэквуд — на работе. Или «Джо» — если ты ей нравишься. Если нет — «детектив Блэквуд».Возраст: Двадцать восемь лет.Дата рождения: Тринадцатое августа.Место рождения: Маленькая деревушка под Канзасом. Название не говорит.Гражданство: США.Пол: Женский.Семейное положение: Одна. Всегда одна. Не потому, что не хотела. Потому что не получалось. Потому что боялась. Потому что помнила. Помнила, как это — когда кто-то рядом. И как это — когда его больше нет. Она выбирает второе. Оно тише. Оно безопаснее.
Внешность.
Рост: 163 см.Телосложение: Среднее. Не худая, не полная. Такая, что легко потерять в толпе. Но её не теряют. Почему-то — не теряют. Может, из-за взгляда. Может, из-за того, как она стоит — не двигаясь, но готовая.Волосы: Тёмные, почти чёрные. С холодным синеватым отливом — как вороново крыло. Короткое каре. Прямое. Тяжёлое. До подбородка. Не уложенное. Просто — как есть. Пряди падают на лицо. Закрывают часть щеки. Часть глаза. Она не убирает их. Ей так спокойнее.Глаза: Тёмно-карие. Почти чёрные. Взгляд — прямой. Но не агрессивный. Скорее — оценивающий. Она смотрит на мир так, будто уже видела всё, что он может предложить. И не ждёт ничего нового. Но где-то в глубине — если долго смотреть — мелькает что-то живое. Что-то, что ещё не сгорело. Что-то, что она прячет даже от себя.Лицо: Чёткие скулы. Прямой нос. Кожа бледная, с лёгким оливковым подтоном. Как у человека, который редко бывает на солнце. Не потому, что не хочет. А потому, что солнце его не любит. Тёмные брови вразлёт. Выразительные. Но не нахмуренные. Скорее — задумчивые. Скорее — уставшие. На лбу — маленькие морщинки. Не от возраста. От привычки хмуриться и смеяться. Часто — одновременно.Особая примета: Кулон на шее. Маленькая ворона из серого металла с золотыми прожилками.Одежда: Тёмно-зелёная рубашка. Свободная. Мужского кроя. С закатанными рукавами. Под ней — чёрная водолазка. Сверху — кожаная куртка, на пару размеров больше. Потёртая. Старая. Такая, которую она не снимает даже в помещении. Джинсы. Ботинки. Всё простое. Всё удобное. Ничего, что привлекало бы внимание.Привычки: Курит. Много. Не потому, что нравится вкус. Потому что это даёт паузу. Момент, когда можно не говорить. Не отвечать. Просто смотреть в сторону. И держать что-то в руках. Сигарета — это её способ сказать «подожди». Без слов. Без объяснений.
Характер.
Основные черты:
Сдержанная. Спокойная. Тихая. Но не робкая. Просто — осторожная. Как будто когда-то давно она доверилась кому-то. И это плохо кончилось. И теперь она держит дистанцию. Не грубо. Просто тихо. Просто на расстоянии вытянутой руки.
Наблюдательная. Видит то, что другие не видят. Замечает то, что другие пропускают. Помнит то, что другие забывают. Это её дар. Это её проклятие. Это то, что делает её хорошим детективом. И то, что делает её одинокой.
Упрямая. Если взялась за дело — доведёт до конца. Даже если конец — это не то, что она хотела найти. Даже если конец — это хуже, чем она могла представить.
Скептичная. Не верит словам. Верит действиям. Не верит обещаниям. Верит поступкам. Не верит людям. Верит себе. И то — не всегда.
Одинокая. Не потому, что не хочет быть с кем-то. Потому что боится. Потому что помнит. Помнит, как это — когда кто-то рядом. И как это — когда его больше нет.История
Детство:
Джоан выросла в маленькой деревушке под Канзасом. Такой же, как сотни других. Где все друг друга знают. Где ничего не происходит. Где должно быть тихо. Где должно быть безопасно. Где должно быть нормально.
Но однажды ночью её дом загорелся. Странный огонь. Слишком ровный. Слишком тихий. Слишком правильный. Словно кто-то стоял в центре гостиной и просто решил, что всё это должно сгореть. Не в ярости. Не в отчаянии. Просто решил.
Она выжила. Её семья — нет. Ей было восемь. Она сидела на заднем дворе. На качелях. Смотрела, как горит её жизнь. И не плакала. Не звала. Просто смотрела. Словно знала: слёзы не помогут. Словно знала: ничто не поможет.
А когда пожарные вынесли её на руках, она обернулась и сказала — тихо, спокойно, словно читала молитву:
«Он пришёл за нами. Но меня не взял. Сказал, что я ещё не готова».
Никто не понял. Никто не захотел понимать. Её увезли. Дом снесли. Пепел развеяли. А на месте фундамента оставили детскую комнату. Целую. Не тронутую. Никто не смог её снести. Никто не смог её сжечь. Двери не открывались. Окна не разбивались. Что-то держало её. Что-то ждало. Что-то помнило.
Юность:Джоан выросла. Она не стала охотником в привычном смысле. Она стала копом. Потому что копы задают вопросы. Копы ищут ответы. Копы копают. Она копала. Училась. Работала. В маленьких городках. В больших городах. Везде. Но всегда возвращалась. К тому месту. К тому пеплу. К той девочке на качелях. К той, что сказала: «Он пришёл за нами. Но меня не взял. Сказал, что я ещё не готова».
Настоящее:Джоан работает детективом. Её вызывают на странные дела. На те, где логика не работает. На те, где что-то есть. Что-то, что не объяснить. Что-то, что смотрит. Она не говорит об этом. Ни в рапортах. Ни в разговорах. Ни даже себе. Но она знает. И она помнит. И она ждёт.
«Знаешь, что самое странное в огне? Он не спрашивает. Не торгуется. Не даёт времени собрать вещи или попрощаться. Он просто приходит — и забирает. Всё. Сразу. Без объяснений.
Мне было восемь. Я сидела на качелях. Смотрела, как горит мой дом. Как горит моя семья. И знаешь, что я чувствовала? Не страх. Не боль. Я чувствовала, что это — правильно. Что так и должно быть. Что кто-то — или что-то — просто решил, что пора. И сделал.
Я не плакала. Я не звала на помощь. Я просто смотрела.
А потом, когда меня несли на руках, я обернулась. И сказала то, что до сих пор не могу забыть. Сказала, будто это была не я. Будто кто-то другой говорил моим голосом:
«Он пришёл за нами. Но меня не взял. Сказал, что я ещё не готова».
Никто не понял. Никто не захотел понять. Меня увезли. Дом снесли. Пепел развеяли. А детскую комнату — оставили. Целую. Не тронутую. Двери не открывались. Окна не разбивались. Что-то держало её. Что-то ждало. Что-то помнило.
Я выросла. Стала копом. Потому что копы задают вопросы. Копы ищут ответы. Копы копают. Я копала. Двадцать лет. Везде. В маленьких городках. В больших городах. В чужих делах. В чужих жизнях. Но всегда возвращалась. К тому месту. К тому пеплу. К той девочке на качелях.
Люди говорят: «Джо, ты слишком много куришь». А я не курю. Я просто держу паузу. Момент, когда можно не говорить. Не отвечать. Просто смотреть в сторону. И держать что-то в руках. Сигарета — это мой способ сказать «подожди». Без слов. Без объяснений.
Они говорят: «Джо, ты слишком много работаешь». А я не работаю. Я ищу. Ищу то, что забрало мою семью. Ищу то, что оставило меня. Ищу ответ на вопрос, который задала себе в восемь лет: почему я?
Они говорят: «Джо, ты слишком одинока». А я не одинока. Я просто осторожна. Когда-то давно я доверилась. И это плохо кончилось. Теперь я держу дистанцию. Не грубо. Просто тихо. Просто на расстоянии вытянутой руки. Потому что помню. Помню, как это — когда кто-то рядом. И как это — когда его больше нет. Я выбираю второе. Оно тише. Оно безопаснее.
Я смотрю на мир так, будто уже видела всё, что он может предложить. И не жду ничего нового. Но где-то в глубине — если долго смотреть — что-то ещё живо. Что-то, что ещё не сгорело. Что-то, что я прячу даже от себя.
Может, поэтому я ещё здесь. Может, поэтому я ещё копаю. Может, поэтому я ещё жду.
Он сказал, что я не готова.
Но я стану».
— Джоан Блэквуд. Детектив. Двадцать восемь лет. Одна. Всегда одна.