Часть 1
Родился Андрей 24 марта 1996 года в городе Мирный (Архангельская область).
Отец — Михаил Воров, военный лётчик, пилот вертолёта Ми-8, а затем Ка-52. Мать — Ангелина Ворова, преподаватель английского языка в местной школе. Детство Андрея прошло в окружении дисциплины и постоянного обучения.
Отец часто брал мальчика на аэродром. Показывал машины, рассказывал об их конструкционных особенностях, объяснял устройство приборов, учил держать оружие и стрелять.
Михаил часто говорил: «Лётчик должен уметь не только летать, но и постоять за себя».
Андрей рос крепким и спокойным парнем. Учился на хорошие оценки, но без фанатизма. Свободное время проводил с отцом на аэродроме. Часто в мастерских, иной раз — на стрельбище в поле.
В 2014 году Андрей оканчивает школу и поступает в Сызранское высшее военное авиационное училище лётчиков. Пять лет пролетели как один день. Воров часто обгонял своих сокурсников по знаниям и возможностям. Во многом это была заслуга отца.
В 2019 году Андрей заканчивает учёбу, получив квалификацию лётчика-инженера, специализированного на Ка-52.
Сразу после выпуска Андрея распределили в военную авиацию на Дальний Восток. Первые два года он осваивался в боевом полку, летая штурманом-оператором на Ка-52 и нарабатывая часы в реальных условиях.
К концу 2021 года Андрей сдал все квалификационные зачёты, заняв кресло командира «Аллигатора». Выполняя задачи, он не геройствовал, делал всё быстро, расчётливо. А его хладнокровность и техническую грамотность ценило вышестоящее руководство. За всё время службы он налетал 500 часов.
В 2024 году его контракт кончился. И несмотря на все уговоры начальства, на то, как они его ценят, что он лучший, — Андрей отказался. Он ушёл, вернувшись в родной город в звании капитана.
Отец к тому времени вышел на пенсию, устроившись инструктором в лётном училище, а мать всё так же продолжала преподавать в школе. Андрей не стал долго думать, устроившись инструктором, но уже в гражданскую авиацию.
Но долго жить на гражданке ему не удалось. Уже в 2025 году ему поступило предложение о работе в АЗО. Никаких боевых столкновений: только вылеты и патрулирование границы со специалистом по Зоне за плечами. Он видел её с высоты птичьего полёта. Дикая, никем не изученная и непонятная, Зона менялась от километра к километру. Андрей опускался настолько низко, что своими глазами видел существ, существование которых прежде показалось бы безумием.
Последний вылет стал для него роковой ошибкой.
Два вертолёта Ка-52, модернизированные под жёсткие условия Зоны, залетели слишком далеко. Слишком близко к тому, что исследователи называли «Куполом». Шедший первым Ка-52 «Ветер» затянуло в невидимый вихрь аномалий. Ведомого резко развернуло в воздухе и тут же разорвало на части, выплюнув горящие обломки прямо наперерез «Призраку» — машине Ворова.
Андрей закладывал предельные виражи, отчаянно пытаясь выбраться из-под смертоносного шквала. Бортовая электроника сходила с ума, цифровая индикация гасла — не спасала даже усиленная защита от электромагнитных перебоев.
«Призрака» швыряло из стороны в сторону, лопасти опасно гнулись, рискуя перехлестнуться. Машина слушалась из последних сил, натужно ревя двигателями и еле выкручивая прочь от «Купола».
На базу Воров со своим напарником вернулись с лёгкой сединой в волосах. «Ветер» списали, аварию замяли и преподнесли как ошибку на учениях. Андрей закончил выполнение контракта в 2028-м. Но он не остался на гражданке. Через полгода собрал вещи, попрощался с отцом и ушёл.
Зона оставила шрам и вопросы, которые требовали ответов.
Часть 2
Попасть в Зону легальным способом труда не составило. Как и достать оружие с военных складов.
Андрей знал, куда идти, знал, с кем поговорить и у кого спросить. Контракт с АЗО оставил после себя не только воспоминания, но и связи, контакты.
Формально Воров прошёл в Зону как полевой специалист. На него оформили документы задним числом. Никто по итогу даже и не проверял его, пропустили чуть ли не на каждом КПП и в каждом кабинете.
Но один раз ему всё же задали вопрос: «Зачем ты идёшь туда?»
Ответ был короток: «За ответами».
Возможно, сошлись звёзды или местный командир был мужиком толковым. Но Воров прошёл в Зону. Не как обычный сталкер, но и легальным его присутствие в АЗО не было.
Старый АК-74, провизии на несколько дней и лёгкое обмундирование — всё, что у него было поначалу. На Таёжной, как только прибыл, он купил остаток экипировки: спальник, палатку, КПК, первые «научные» приборы в виде счётчиков аномалий и радиации.
С того момента жизнь разделилась на «до» и «после»: риск, опасность, адреналин.
Воров вкусил новую жизнь, дикую и опасную. Не раз был в передряге. Не раз вытаскивал других из них, нередко становился тем, кто вёл людей за собой.
Но иной раз и его преследует прошлое. Изредка Воров думает о том, чтобы найти обломки «Ветра», хотя бы для личного успокоения. И лишь слухами полнится Зона, так и не отвечая на вопрос, куда же делись обломки боевого товарища.
Новая жизнь подарила не только ощущения, но и совершенно новое имя — Болотный. Прозвали его так не за какие-то заслуги, а за спасение жизни товарища.
В одной из ходок, где Воров был ведущим группы, на них напали недоброжелатели. Двоих из группы «сняли» сразу. Андрей отреагировал мгновенно: под плотным огнём он уводил группу в сторону, прикрывая отход короткими, но меткими очередями.
Он вёл их туда, где любой сталкер предпочёл бы не появляться — болота, реки, поля неизведанных аномалий. Несколько дней они пробивались через недра трясины, ведомые лишь чутьём и выдержкой Андрея. И когда они смогли выбраться к одной из баз сталкеров, за Воровым прочно закрепилось «Болотный» — человек, который выведет откуда угодно.
С того момента, Воров находится в Зоне уже больше года. Имеет немалый опыт, но всё ещё недостаточный, чтобы найти потерянного «друга».